August 09 2020 01:39:41
Навигация
Последние статьи
· Фолиевая кислота - т...
· Глицин озон - Glycin...
· Шпора пяточная - деф...
· Речь Патриарха Алекс...
· Сельская - вареная к...
· 1918 - Декрет о своб...
· Работа в СССР — фото...
· ЗиС-3 76-мм дивизион...
· Хрущев и строительст...
· Канадский гамбит: Ка...
· Отзыв об «Отзовике» ...
· Японская рисованная ...
· Самолет пакистанских...
· Инструкция по выбору...
· Инструкция по выбору...
Иерархия статей
Статьи » Мои » Ahasverus'
Ahasverus'

 

Ahasverus'

 

Стихотворения 1996-1997 гг.

Михаил Дмитриенко

 

 

* * *

 

Белым облаком ввысь,

Или звездой упасть –

Можно, но оглянись –

Тебе над собою власть:

Песню пропеть другим,

Заставить любить и жить,

Хранить или сторожить,

Одетым или нагим,

Рожать или хоронить.

 

Облако, даже из снов,
Пусть звезда из бумаги, пусть!

Шаг навечно из пустяков,
Из разлуки - шаг в грусть,
А из глупости - шаг в низ.

Всё на свете можно простить,
Попросить, успокоить, забыть

И сорваться легко ступив на карниз
И без звёзд-облаков - прожить.

 

Слушай, слушай - смотри!
Думай, думай - вон свет:
Горят сердца-фонари,
Тёплых глаз, кто не согрет.

Может ты нужен им?
Тогда иди, иди...

Все мы на свете горим -
Согрей же тех, кто один.

Тебя одарила заря,
Смотри не истлей зазря!..
Вознесись белым облаком ввысь!

 

 

* * *

 

 

Месяц Нового Года - канул,
Как утопленник в воду и бог с ним!

В зеркало глянул и плюнул:
Ещё сколько таких... И сдохнем.

 

Новолуние, оно к бессоннице;
И стихи писать, что-то не пишется.

Не в больнице, но в капельнице –
Алкоголем снотворным лечится.

 

От иголок на сердце - исколотость,
Копоть ночи, а за ней - воск дней.

Терпится - пока молодость,
А закончится - да и бог с ней!..

 

 

* * *

 

 

Я гляжу, а вокруг тьма и дрянь,
И раскатана чья-то губа.

Был бы я, как последняя пьянь –
То понятно и делу труба!

Так ведь нет - я приличен на вид
И внутри чьё-то счастье сидит,
Бьют по морде: «Браток, без обид?»,
Но обида, однако, зудит.

А любовь, как всегда, «на потом»,
И не мне - одному из друзей.
Был бы я распоследним скотом –
Не влюблялся бы глупо в людей.

Тоже солнце и свод голубой,
Будто не жил или жил средь зверья.

Ах, родился бы я самой грязной свиньёй
Был бы счастлив своею судьбой,
Да и хрюкал себе б втихаря.

 

 

* * *

 

 

Хотя в мире всё хреново -
По планете люди ходят.

День рождения - не ново –
Тридцать раз, в которых проклят.

 

Тридцать лет сплошного зова,
Счастья выдано на сутки,
Ну а дело после слова,
Ну а деньги - проститутки.

 

Если ждать, чего-то будет?
Если дать, то что откроет?

Не увидит день - забудет,
Что ж, любовь деньжищи стоит.

 

А вернётся спотыкаясь:
Переломаны колени.

Будет счастье, если каясь,
В собственной душевной лени,
Мол, ошибочки бывают?..

И по миру, как крестом,
Ноги дальше убегают,
И на север и на юг, на потом...

 

Жить прекрасно на готовом?
Жить счастливо - много сил...
Жить несчастно - это ново?!
Умер - как был мил!

 

 

* * *

 

 

День ото дня - всё,
А дальше - вопросы.
Я не знаю,
Кто ей сказал: «Красавица»,
Но только мне бы -
Завить в петли косы:
Эта виселица
             мне нравится...

 

 

* * *

 

 

Если вглядеться в лица,
В те, у кого власть и сила,
Увидишь свинячее рыло;
Природа не мастерица...
Деньги звенят в карманах,
Трутся банкноты в пачках.
А Золушки - будут в прачках,
А королевы - в романах.
И хочется верить, что было
Когда-то немного сказки,
А время срывает маски,
И рыло, как прежде - рыло...

 

 

* * *

 

 

Полдень - ощущенье конца.
Жара, ветер уснул...
Если и есть лужа -
То расплавленного свинца,
Если и есть жизнь -
То светофор мигнул.

 

Вот, словно тень, мелькнула
Надежда-тучка в шортиках белых.
Нет, и она обманула
Миражами надежд бестелых.

 

Хочется крикнуть:
«Что ты, как паровоз -
                       летишь вперёд?
Мне больше нравятся - ледоколы...
Без того жара, а ты куришь»...
Какие к чёрту запахи розы?
Ты молчишь, а я представляю лёд,
                        или баночку «Пепси-колы»...

 

 

* * *

 

 

Мир, как трёхгранный напильник,
Снимает лишних в стружечный мизер.
Я знаю - мой друг холодильник,
Я видел, в окно-телевизор.

 

Это ничего, что в морозильной камере;
Другим хуже, они верят Библии, читают Коран.
А я, погрязший в безверии –
Упёрся в сверхплоский экран.

 

Мне - бутылка «Столичной» - норма,
Мне - смысл жизни - лето,
Солнце - лампа дневного света,
Надежда на «очень скоро».

 

И мне никогда не поверить,
Что где-то там, есть Петербург...
Кому это, господи нужно?
Кого это, в общем волнует?
Могильный червь - это хирург!

 

 

* * *

 

 

В светлой зале крематория,
меня не первого протащили;
Грустная, быть может, история –
Сожгли или зарыли...

 

И от губ моих - останется пепел,
И от сердца - червивое месиво.
Достаточно жил, но не заметил –
Любовь поэтов - профессия...

 

 

* * *

 

 

Если плохо тебе -
Приходи ко мне
И поплачь у меня на плече.
Если грусть, одиночество и пустота,
Приходи, посидим, поболтаем.
Пусть за окнами дождь,
Приходи, когда темнота -
Мы стихи почитаем.
Приходи...
Ведь если тебе хорошо -
              ты ни за что не придёшь..

 

 

* * *

 

 

1996 г.

 

 

 

Ф А Н Т О М

 

Поколение «Пепси»,
Девочки «Тампакс»,
Герои сраных
      подгузников «Памперс» –
Смотрите,
      горит, как звезда,
          над планетою всей,
                   самодовольная надпись:

 

«О’кей Ю. ЭС. ЭЙ!»

 

Ларьками утыкан
      заплёванный Невский –
Какая культура?
Какой Достоевский?
Стопками книги –
      их детективы,
             те, что они –
                  цепляют в сортиры.
«Свобода! Свобода! –
       вещает реклама –
Любая трагедия
       есть мелодрама.
Любая любовь –
       добровольное рабство;
Девочка дня -
        на ночь...
             Где ж бл-во?»

 

Снобов болото,
Мещанская тина –
Взахлёб распинаясь
        хлебает их пойло,
              захочется что-то:
«Марш в своё стойло!
Ты есть - рабочее быдло,
                                скотина...»
Поколение Пепси
Промчалося мимо –
     забыли, не знали –
           была Хиросима...

 

 

* * *

 

 

Чёрными точками
         на белом листе...
Ах, не поймёшь ты,
         следы оставляя,
               следы заметая,
                       метлой на хвосте.

 

Наверно, инстинкт –
        ну, чтоб не нашли...
Ах, не поймёшь ты –
       найдут ведь, найдут
            придут и возьмут –
                  изваляют в пыли.

 

Так повелось:
Чтобы свет прямо в цвет!
Ах, не поймёшь ты,
       не успеешь понять,
             научилась одно - заметать.
Но следы, с юных лет,
                      как пожары горят.

 

 

* * *

 

 

Достигли больших результатов,
Родили новое племя,
Итог, конечно без матов:
Жить стало хуже, но веселее.
Дрянь на коне, как прежде.
Свежими стали «гнилые партийцы».
И трудности, рождали б надежды,
Но это веселие - самоубийцы.
И то, что лепечут сейчас громогласно:
О справедливости, «лишь потерпите немного».
Вчера говорили, под флагом красным,
Правда, не лапав при этом бога.

 

 

* * *

 

 

У одной далёкой звезды,
От которой свет летит тысячи лет,
Была точно такая ж планета.
На ней жили - такой же я и такая же ты,
Тебе там было - 16 лет, я был поэт
И было там одно грустное лето...
Оранжевый закат красного солнца,
Кремниевые лёгкие вдыхают свежий азот,
Прохожие, потирая щупальца,
Не смотрят вверх - они набивают живот.
И души те, наши, забитые в сегменты тела,
От невозможности любить, разламывались на куски;
- Ах, если б я мог, ах, если бы ты захотела!..
И панцири мёртвые заносили пески...

 

 

* * *

 

 

Ты знаешь - Земля круглая!
Это значит - она не квадратная.
А так поглядеть, Земля плоская,
Ты тоже... Ты адекватная.
И если по Земле идут сапогами –
Это не значит, что она растоптана.
Когда тебя целуют, влажными губами –
То значит ли это, что ты доступная?

 

 

* * *

 

 

Это - ода, это - песня
Это даже не стихи,
Это просто что-то сбоку,
Мяу-мяу и ап-чхи!..

 

Кошка наша простудилась –
Лапки греет у камина,
Она спала, ей приснилось:
Мышка пробежала мимо,
А за нею снова мышка –
Серенькая, вкусненькая!..
Кошка спит, у ней одышка,
Оттого и грустная...

 

Это с виду всё искрится;
Надо, надо торопиться,
Ну а то, возьмёт приснится –
Солженицын и ГУЛАГ.

 

 

* * *

 

 

Город бетонный людей равнодушных
Следом идёт за мною в леса,
Серый, стандартный, законопослушный,
Считает, смеётся во все голоса.
Изрезан широтами старенький глобус,
Уйду за моря - душой я матрос.
Но трубы, столбы, даже жёлтый автобус,
Катит за мной, верный как пёс.
Хлопают окна в комнатах душных,
Увозят во тьму меня поезда;
В город бетонный людей равнодушных –
В мире дороги ведут в города.

 

 

* * *

 

 

Если небо, то в нём обязательно –
                    солнце, звёзды и облака,
Если глаза, то в них - что угодно
                                       и доброта...
Если угол, то «пятый» или
                                       сеть паука.
Если душа, значит - церковь
                 и тень могильного креста.
А мне, в синем небе - глаза,
Угол - кухня, в моей квартире.
И душа, как любовь, как гроза.
И руки любимой - ласковые
                             трёхпудовые гири...

 

 

* * *

 

 

«Следы теряются в темноте».
Белым пятном - лица силуэт.
Одиночество - смерть в немоте.
Одиночество, и ты - поэт!
Нет, ты не станешь Блоком,
Зато из тебя не выйдет подлец,
Уж лучше быть одиноким –
Чем в море пустых сердец.

 

 

* * *

 

 

Прошедший день - жалеть или смеяться?
Назавтра будет свет, и много, много лет –
Встречать рассвет, с закатами прощаться,
И на песках времён, тенями рисовать портрет.

 

 

* * *

 

 

Плечо подставил и... Надорвался.
А хотелось казаться лучше...
Рыцарь - рыцарем назывался –
За силу и, немного, за душу.
А душа, чуть-что, сразу к винам.
По пьянке - сплошной героизм...

 

Но чтобы быть ассасином –
Надо верить, как в коммунизм.
А коммунизм - это абстракция,
В конкретном - доброе, злое...
И только одна себе сатисфакция:
Один на один или с петлёю.
А наверху, в небесах
Слишком много Богов
И один на груди, на распятьи Теплится.
От глупых забот,
Как от пинков -
Надо верить,
Но что-то не верится...

 

 

* * *

 

 

Очень новые стихи,
Вряд ли лучше прежних, старых,
То-ли чихи, то-ли охи
Только крохи, только вздохи
Над распятием блохи.

 

Длинноногие девицы
Любят жеребцов поджарых.
И во сне такое снится!..
Продаётся в канцтоварах,
Что-то с пухленькою попкой,
Что имеет - грудь, ресницы...
Деньги аккуратной стопкой
Начинают вдруг коситься;
Очень мало, очень мало
Чтобы выйти из подвала –
Покупать и продаваться.
Ну их... Надо просыпаться.

 

А, проснувшись, вновь писать –
Новые стихи - новенькие блохи,
Старые страницы полистать –
Подновит все вздохи.

 

 

* * *

 

 

Хорошо-то как солнце светит!
Солнце - звезда, такая работа...
Собачья забота - встречное метить,
И мне что-то надо, чего-то охота...
Но только зевота...
Мне то что? Я выживу –
Не кишку набить, как многие...
А ведь есть на свете «рыжие» –
Дети нищие, убогие
И на них глядят бесстыжие
Незаконные, но строгие,
И не дальше и не ближе я,
К тем козлам, что златорогие.

 

Моё дело - сторона, я выживу.
Оттопчу, не пожалею ноги я.
И по-новому, по-прежнему –
Дети нищие, убогие...
Деньги грязные, родные –
Братья-сестры демократии.
Дети - толстые, блатные,
Господа-рекламодатели.

 

Потные, по своему уставшие
От трудов преступно-праведных,
Не вложивши - много взявшие
В заповедных чащах завидных.

 

 

II

 

 

Амур имеет лук и стрёлы,
И целится, конечно же, не года три...
И ты, с уже измятым телом,
Пожалуйста, мне про любовь не ври.
И как бы ты была бы не отмыта –
Ты мимолётная, постельная.
Ведь ты во всем прямолинейная,
Простая, словно служба быта
Ты говоришь, что это ничего не значит,
Но мусорил другой, а я - подмёл...
Когда-то, зайчик солнечный удачи –
Тобою незамеченный ушёл...

 

 

* * *

 

 

Сижу я, сидим мы,
А мимо проплывают -
Возможности большие.
И летом мы сидим,
Сидим мы зимы -
А может это к лучшему?
Потому что в дремучих лесах
Бегают зайцы белые,
За ними, в полосатых трусах,
Волки бегут голодные.

 

 

* * *

 

 

Летят надо мною утки,
И крики всё тише и тише...
Грустно - хотелось шутки,
А вышло - дубиной свыше.

 

Как будто хожу нагишом,
Смешно всем, как будто видно...
А сердце - скрыто плащом,
Его распахнуть так же стыдно,
Как если б ходить спустив
Штаны, расстегнув ширинку.
Достаточно. Я погостив –
В штаны опускаю льдинку.
Застёгнут. Мне сердца жаль,
Шутка не шутка - обидно.
Всё тише и тише мораль,
Кукушки, а прочих - не видно.

 

 

* * *

 

 

Смешно, конечно же, смешно,
Ты посмотри как жизнь нелепа.
А где-то тонут корабли,
А где-то кровь из-за земли,
И волком смотрят на тебя
                из-за кусочка хлеба.

 

 

* * *

 

 

Я ходил по улицам - ни кого не встретил:
Встречные прохожие вымерли совсем.
Но одно подметил: радуешься лицам
Если больше не с кем, не над кем.
Я всегда смеялся или насмехался
Над тупейшим дураком или над собой,
Но однажды, всё же, залетел-попался
Что смеяться не над кем и отбой!..
Трубы отыграли, завернули флаги
Митинг кончился, по домам-гробам,
А кругом овраги враги накопали
И по трубам дым идёт - кариес зубам.
Трупам - всё едино, им не надо смерти,
Глупые живые - в жизнь влюблены
Верите? Проверьте - из могилы видно:
Мертвецы - живые, остальные - сны...

 

 

* * *

 

 

Серый день,
Серый день за окном,
Скоро ночь...
Ну а ночью глаза фонарём
Светят под ноги,
Ноги весёлые, пьяные.
До ближайшей параши дойдём,
Потихоньку дойдем...
Ну а там -
Обетованные
Штуки хрустальные!

 

Стеклотара...
           (надо ж что-то есть...)
В лучах Божьего дара,
Как от удара –
Меняется понятие - «Честь»

 

 

* * *

 

 

Я спал, когда шёл «Ревизор»:
Предпочитаю цветной телевизор –
Несмываемый, как позор,
Не умирающий, как цензор.

 

Он в углу, на меня косо смотрит
Важный, как предпоследний этаж.
Учит, что хорошо и что плохо,
Стервенеет и входит в раж.
Разделанным трупом Невзоровских «Дней»,
«Вести» страшнее, чем «Новости»...
Где надо - грудастей, кудрявей, темней
Мелькает на субсветовой скорости!
И мой оскудевший, пустой черепок
Эхом звенит странно:
Чёрно-белый, голубой огонёк
С очень цветного экрана...

 

 

* * *

 

 

Я знаю, что все поедают друг друга,
Любуются смертью, умирают сами.
По нраву им это - замыкание круга,
Я знаю, я видел всё это своими глазами.
Камни в песок время стирает,
И всякая дрянь, измазавшись жутью –
Становится чистой и растворяет
Золото жизни, неуловимой ртутью.

 

 

 

* * *

 

 

 

© Михаил Дмитриенко

 

*

Михаил Дмитриенко, Алматы

 

Ahasverus сборник ранних стихов, самиздат

 

обложка старой книги стихотворений

Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста, авторизуйтесь для добавления комментария.
Реклама
Последние комментарии
Новости
Национализм - самое гн...
Где-то читал, что Соко...
[b]ya.os-vika:[/b] Ни...
[b]Морковкин:[/b] В...
[b]Vip-Tip:[/b] Доц...
Статьи
Willis: А что сегодня ...
Али: Я таких уже не за...
Иван Иваныч: Два обкур...
[b]ya.os-vika:[/b] Стр...
Что тут не советуй — в...
Фотогалерея
Lexa-SU не уподобляйте...
А еще были ништяк - бл...
Так это уже после разв...
А сейчас казаки - одна...
Сперва не понял... ока...
Отдельные страницы
Толян: — В результа...
Oskar: Вроде бы все ус...
У них другой менталите...
Oskar: Жулики, что тут...
[b]АЛАШ ОРДА:[/b] ...
Авторизация
Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Google



Счетчики
Казахстанский компьютерный портал




Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

7,198,581 уникальных посетителей