Ð’ кибитке номада…

Стиль, лек�ика, орфографи� и прочее
привод�т�� в �трогом �оответ�твии � оригиналом!

Степь бе�крайн��... Унылым шлейфом величе�твенного �лта� ра�т�нула�ь она на ты��чи вер�т до знойных берегов Ка�пи�. Какой контра�т! �лмазами вечных �негов �веркают на �олнце заоблачные вершины гор, возглавленных монументальной Белухой, а там внизу... выжженна� �олнцем равнина, о�лепительный отбле�к бело�нежных �олончаков, летучие пе�ки пу�тынь, начальные �опки. И лишь только по долинам рек и озерным впадинам у�тавший глаз �тепного путника � во�торгом в�тречает �ркую �веже�ть тучных поемных лугов, в�кормленных ве�енними разливами бы�тро �падающих �тепных вод.

Эти оазиÑ�Ñ‹ — излюбленные меÑ�та длÑ� кочевых Ñ�тоÑ�нок Ñ�тепных паÑ�тухов.

С давних пор вольные дети Ñ�тепи называли Ñ�ебÑ� казаками. Ð�о, по какой-то иронии Ñ�удьбы, им долго пришлоÑ�ÑŒ жить по фальшивому паÑ�порту, на котором вмеÑ�то Ñ�лова — "казак" было напиÑ�ано Ñ�лово — "киргиз".

— Важное дело было до царÑ�, — раÑ�Ñ�казывает по Ñ�тому поводу убеленный Ñ�единами Ñ�тарик акÑ�акал (Ñ�тарейшина, почетный человек). ПоÑ�лали выборных ходоков в Петербург. Повезли они Ñ� Ñ�обой дары богатые. ПринÑ�ла ходоков Ñ�ама царица Екатерина. Спрашивает она наших предÑ�тавителей: от какого народа они поÑ�ланы? Ð� выборные были от рода кыр-гыз. Так и Ñ�казали ей. С тех пор вÑ�ех наÑ� казаков Ñ�тали называть киргизами. Конечно, потом начальÑ�тво узнало, что Ñ�то неправильно, да так вÑ�е и оÑ�талоÑ�ÑŒ по-Ñ�тарому.

— Ð�о вот теперь вы уж живете по Ñ�воему, а не по подложному паÑ�порту, и ваша Ñ�трана называетÑ�Ñ� КазакÑ�таном. Однако, оÑ�талиÑ�ÑŒ и киргизы, и их Ñ�трана называетÑ�Ñ� КиргизÑ�таном.

— Это тоже правильно Слушай, Ñ� раÑ�Ñ�кажу тебе Ñ�казку такую. Давно Ñ� Ñ�лышал ее от Ñ�тариков наших. У одного баÑ� (богача) было 40 дочерей. Много калыма надо было платить женихам. Ð�и кто из них не Ñ�оглашалÑ�Ñ�. Тогда бай прогнал Ñ�воих дочерей в леÑ�. Там они вÑ�третилиÑ�ÑŒ Ñ� разбойниками, и когда разбойники Ñ�проÑ�или их: кто они, — они Ñ�казали: кыркгиз (40 девушек). Потом они Ñ�тали женами разбойников, а их потомÑ�тво Ñ�тало называтьÑ�Ñ� киргизами... Очень далеко, под Ñ�амый Китай — граница — живет Ñ�то племÑ�. Кара-киргиз называетÑ�Ñ�. Ð� наша — казак.

— Что же значит Ñ�лово казак?
— Ð�ичего не значит. Скажи мне: что значит Ñ�лово уруÑ� (руÑ�Ñ�кий)?

В по�леднем ру��ком по�елке перед отъездом в �тепь мне пришло�ь у�лышать от одного ру��кого пере�еленца такое замечание:

— Чудно, право, как вы по карте раÑ�Ñ�матриваете. Рази можно знать, куды киргиз укочевал? Ð�а той неделе на Кара-Ñ�ор Ñ�тоÑ�л, а нынче дÑ�дÑ� Степан Ñ�казывал, у КоржункулÑ�... Кыргызин, он — не как мы. Ð�а меÑ�те Ñ�идеть не любит.

Я пон�л, что � одной географиче�кой картой в �тепи далеко н� уедешь, и признал �праведливо�ть древней народной мудро�ти: "Язык до Киева доведет". Проща��ь �о мной, �ловоохотливый земл�к еще раз подчеркнул �кзотиче�кое �воеобразие туземной об�тановки.

— Как только приедете в аул, Ñ�ейчаÑ� у них пойдет телеграмма от Смагула к Бакену, от Бакена к Кохаю... И так и дале, до Ñ�амой Ð�кмолы. Ха, ха, ха! Ð�е верите? И телеграфа нет, а телеграмма пойдет. Ужо Ñ�ами увидите. Как только узнают: кто, откуда, — Ñ�ейчаÑ� же гонца, и пошла пиÑ�ать...

Мой переводчик-казак полно�тью подтвердил в�е �лышанное.

— Такой уж у наÑ� порÑ�док. ПиÑ�ем не пишут. Телеграфа нет. Газет вовÑ�е не читают, а вÑ�е извеÑ�тно. Одним Ñ�ловом, любÑ�Ñ‚ поболтать. Только переврут иногда так, что Ñ�ам шайтан не разберет.
— Так, значит, у ваÑ� газета, правда, очень Ñ�воеобразнаÑ�, вÑ�е же имеетÑ�Ñ�.
— Да — лаконично ответил переводчик.

И мне как-то невольно в�помнил�� бе�конечный филологиче�кий �пор о прои�хождении �лова газета. Пожалуй, ближе к и�тине те, кто �читает родоначальником �того �лова латин�кий глагол gazettare, означающий: болтать, шуметь. Ближайшее знаком�тво � казак�кой жизнью не замедлило подтвердить такое предположение. Скучно человеку жить в �тепи, оторванным от в�его мира. До�уга, в о�обенно�ти у мужчин, более, чем до�таточно. �а�то�ща� газета, даже на родном �зыке, еще редко�ть в ауле. Кочевой быт ве�ьма кон�ервативен. Он еще не чув�твует необходимо�ти в замене �воей у�тной живой газеты непон�тным ли�тком бумаги. Доморощенных грамотеев мало. Читать некому.

— Темный наш народ, очень темный... — заметил переводчик, как бы резюмируÑ� Ñ�вои мыÑ�ли. — Ð�у и жара! — Ð�еожиданно закончил он, обтираÑ� выÑ�тупивший на лице пот.
— Да, градуÑ�ов под 50 будет.
— Ð�ичего — привыкнете. Скоро аул должен быть. Вот за Ñ�той гривой. Как приедем — первое дело кумыÑ�ом будут угощать. Ð�е отказывайтеÑ�ÑŒ: обидÑ�Ñ‚Ñ�Ñ�. Ð� главное, — жажду хорошо утолÑ�ет...

Вот и в�треча. Это хорошо, по крайней мере в�е разузнаем.

�а вершине холми�той возвышенно�ти, точно из-под земли, выро�ли 3 в�адника. В ра�каленном, реющем, обманчиво миражном воздухе они казали�ь больше �воей е�те�твенной величины и были также монументальны, как фигуры ва�нецов�ких богатырей "�а ра�путьи". �е доехав до на� около километра, в�адники резко повернули в �торону. Мой переводчик подн�л�� во ве�ь ро�т и начал зычно кричать и махать руками. Увиденный �корее, чем у�лышанный, призыв возымел �вое дей�твие, и в�адники повернули к нам.

— Ð�ман! СелÑ�м-алейкум! (ЗдравÑ�твуй! Мир вам!)
— Скажите, где тут летовка Смагула?
— ВерÑ�та 5 буде. Ð�йда на Ñ�та грива. ПрÑ�ма аул проедишь.

И дей�твительно, � вершины гривы, как на ладони, был виден аул. Кибиток двадцать, ра�положенных около озера полукругом на юг (по направлению к Мекке), казали�ь безлюдными. И лишь только неи�товый лай �обак, �ро�тно в�третивших на�, �видетель�твовал о том, что зде�ь живут их хоз�ева.

Бе�крайние �тепи Казак�тана унылым шлейфом �лта� ра�т�нули�ь на ты��чи вер�т.

С бы�тротой молнии разне�ла�ь ве�ть о нашем приезде. Про�торна� кибитка Смагула через не�колько минут была переполнена казаками.

— ЭкÑ�педициÑ�... Ленинград — только два Ñ�лова воÑ�принимал мой Ñ�лух из непонÑ�тной гортанной речи переводчика. Долго обменивалиÑ�ÑŒ Ñ�воими мыÑ�лÑ�ми по Ñ�тому поводу Ñ�обравшиеÑ�Ñ� и, удовлетворив Ñ�вое любопытÑ�тво, Ñ�тали раÑ�ходитьÑ�Ñ� по кибиткам.

За традиционной чашкой кумы�а деловые разговоры �менили�ь болтовней на разные темы:

— Ð�аша изба — лучше ваша. Собрал тулаем (вÑ�Ñ‘ вмеÑ�те) айда на верблюд. Где нада — Ñ�нова Ñ�тавим, — оÑ�трил Ñ�тарик Смагул, предпочитаÑ� говорить Ñ�о мною без переводчика.

Трудно было ему возражать. Какой-то гениальный Ñ�тепной архитектор придумал такую незаменимую портативную поÑ�тройку. Ð�журный оÑ�тов кибитки — доÑ�таточно прочен, а одевающаÑ� его кошма великолепно защищает обитателей кибитки от знойного Ñ�олнца и резкого Ñ�тепного ветра. УÑ�троенный вверху дымовой круг позволÑ�ет в холодное времÑ� разводить в кибитке огонь. Ð’ Ñ�лучае дождÑ�, чрезвычайно редкого гоÑ�Ñ‚Ñ� в Ñ�тепи, дымовой круг может быть закрыт кошмой (войлок).

— Прежнее времÑ� — продолжал Смагул — наша круглый год кочевал; теперь зима, — вÑ�е на зимовка, землÑ�нка живут. Джатака (оÑ�едлые казахи) наша видел? Как уруÑ�, вÑ�е времÑ� изба живет.

Заметив мое ружье, Смагул попро�ил показать ему. Разговор перешел на охоту.

— Утка кооп, кооп (много, много). ГуÑ�ÑŒ вчера табуном летел над Ñ�амай кибитка. Ð�а Ñ�теп подойдешь, лоудак гулÑ�йт. Большой птица — пуд буде.
— Почему вы не охотитеÑ�ÑŒ?
— Ð�аша ружьÑ� не Ñ�трелÑ�йт. Магомет такой закон дал. Капкан Ñ�тавим. КорÑ�ак попадает, лиÑ�а... Ярмарка везем продавайт. Прошлай год вÑ�Ñ� шкурка тулай продавал. 200 рублÑ� взÑ�л.
— Ð� волков у ваÑ� много?
— Уй, табуном кочуйт! Скотину шибко портит. Прошлай зима 40 баранов наша ел.
— Так, неужели же они никак не борÑ�Ñ‚Ñ�Ñ� Ñ� Ñ�тими хищниками? — Ñ�проÑ�ил Ñ� переводчика.
— По-наÑ�тоÑ�щему, надо было бы облаву на волков уÑ�траивать. Ð�о ведь охотников-то у наÑ� нет. Бывает, что гонÑ�ÑŽÑ‚Ñ�Ñ� за волком на лошадÑ�Ñ…. Ð�е одну лошадь загонÑ�Ñ‚. Ð� когда волк уже не может больше бежать, бьют его палкой. Хорошо бы на падаль, отравленную Ñ�трихнином. Да в аптеке Ñ�трихнин не легко получить.

Собачий лай прервал наш разговор. Кто-то подъехал к кибитке. Раздал�� призывный крик на казак�ком �зыке, и через не�колько минут около кибитки �обрала�ь разноголо�а� жен�ка� толпа. Мы вышли по�мотреть.

�а �ером фоне кибитки, как �нег, белели джаулыки (жен�кий головной убор). Жен�кие лица выражали крайнее любопыт�тво и оживление. Окруженный ими юркий человечек, � хитрой у�мешкой, выта�кивал �щики из �воего походного �ундука. Яркие кра�ки шелковых лент �мен�ли�ь наборами дешевых пуговиц, крючков, брошек, колец, булавок, иголок, бу�, пе�трой цветной мануфактуры. Разговарива� � покупательницами плутовато деловитым тоном, он приемами привычного опытного торговца бы�тро отпу�кал товар, получал за него деньги и не отказывал�� от товарообмена, ра�ценива� баранью шкуру в 70 копеек, в то врем�, как, по ценам ближайшего базара, она �тоила 2 рубл�. Выпив на�коро чашку кумы�а у го�теприимного Смагула, он �про�ил его, не прода�т ли он шкурок.

— Джок (Ð�ет)! Ярмарка вÑ�е продал тулаем. 2 рублÑ� штука.
— Эге! Такой цены нет. ПуÑ�Ñ‚ÑŒ кооперациÑ� платит.
— Ð� как же вы торгуете?
— Ð� так и торгуем. Без патенту. ВеÑ�ÑŒ товар на возу. Кто знает, что везешь? Ð� КиргизиÑ� у менÑ� тут вÑ�Ñ� знакомаÑ�. Почти каждый тамыр (приÑ�тель) будет. Им без наÑ� тоже нельзÑ�. Вот и покупают. Ð�у кош!.. (до Ñ�виданьÑ�).
— Хитрый татар. Ловко торгуйт. С бабой говорить умейт. Ð’Ñ�е дешевый товар торгуйт. Такой товар теперь нет, — закончил Смагул, широким жеÑ�том указав на Ñ�кзотичеÑ�кое убранÑ�тво Ñ�воей кибитки.

Она была завешена коврами. �ад низкой дерев�нной кроватью, � резными украшени�ми, ви�ела больша� кошма, ра�шита� ку�ками цветных материй. По бокам кибитки были по�тавлены друг на друга �ундуки � �ркой ро�пи�ью и обивкой. �а �ундуках были �ложены подушки и цветные �теганые оде�ла. Возле �ундуков �то�ла ножна� машина Зингера.

Тем временем хозÑ�йка, жена Смагула, подкатила колеÑ�ом круглый Ñ�тол на низких 1½-вершковых ножках и накрыла его далеко не белоÑ�нежной Ñ�катертью, разброÑ�ав на ней кучками только что поджареный баурÑ�ак (печенье из пшеничной муки, зажаренное на Ñ�але), Ñ�ахар, курт (Ñ�Ñ‹Ñ€), еремчик (Ñ�ушеные Ñ�ливки).

— Ð�аша чай плохой, кирпичнай. Памиль (фамильный) — чай дорогой. Казак много пьет. ГоÑ�тей много бывайт.
— С чем же вы пьете чай?
— Еремчик, курт, баурÑ�ак. Хе-хе, Ñ‚Ñ‹ думал казак Ñ�ахар чай пьет. Ð�ет. Сахар праздники бывает. Ð�а Ñ�вадьба, паминки. Год выходит 5 фунта.

Кошма, закрывавша� дверь, подн�ла�ь, и в кибитку вошел бедно-одетый человек. Гр�зна� рубашка � оборванными пуговицами не закрывала его �ухой, как пергамент, коричневой шеи и груди. Овчинные шельбары (брюки) были �ов�ем не по �езону, а кебе�ы (кожаные галоши) и ичаги (�апоги) в заплатах. Поздоровавши�ь � нами, он без в��кого приглашени� �ел к �толу. Это был работник Смагула Жуну�. Он только что вернул�� � �еноко�а.

— Жарко на луга. Ой, как жарко! Камар больно куÑ�айт.

�а голове Жуну�а был меховой малахай. Я �про�ил его, как он может работать в т�желой одежде.

— Так лучше. Солнца не проходит. Ð�шелбар камар не прокуÑ�ит. ДжакÑ�Ñ‹!
— УруÑ� не понимайт Ñ�та. Ð�аша так привыкла, — добавил хозÑ�ин.
— Давно у ваÑ� работает ЖунуÑ�?
— ПÑ�тай год. Ð�а калым заработать не может. Ð�евеÑ�та еÑ�Ñ‚ÑŒ, а женитьÑ�Ñ� нельзÑ�.
— Ð� вы знаете, что по закону Ñ�то не допуÑ�каетÑ�Ñ�?
— Ð�аша закон — магометан. Турка, татар, вÑ�е магометан, калым платит. Отец не отдаÑ�Ñ‚ девку без калыма. Богатый девка много калым, бедный — мало.
— Ð� что вы думаете? И мне тоже пришлоÑ�ÑŒ платить калым. Я и раньше был против Ñ�того. Ð�о... ничего не поделаешь. Мула задурил голову вÑ�ем. 15 лет проÑ�лужил Ñ� работником у чÑ�лдона на заимке. ДеÑ�Ñ�Ñ‚ÑŒ лошадей, двадцать коров и тридцать баранов заработал и почеÑ�Ñ‚ÑŒ вÑ�е за бабу отдал. Сами знаете, — нашему брату без хозÑ�йки нельзÑ�.

Этот довод моего переводчика прозвучал довольно убедительно, и � пон�л, что духовное ра�крепощение казаков потребует еще немало времени.
Закончив чаепитие, Жуну� вз�л домбру и начал наигрывать какой-то унылый мотив.

— Спой, ЖунуÑ�, что-нибудь.

Поощрительный хоз�й�кий взгл�д дополнил как нельз� лучше мою про�ьбу. Жуну� запел. Повидимому, он был в ударе, и наивна� пе�н� номада � непо�ред�твенной и�кренно�тью и чув�твом выливала�ь у него в звуках голо�а и домбры.

— О чем он пел?
— ОхотилиÑ�ÑŒ 2 хана на горных оленей — маралов. Метко пуÑ�кали Ñ�трелу из лука. ПопавшийÑ�Ñ� зверь не уходил живым. Вот нацелилÑ�Ñ� один из ханов. Ð� другой оÑ�тановил его и Ñ�казал: "Ð�е надо хан, Ñ�мотри, Ñ�амка беременнаÑ�. Плохо будет, такаÑ� примета еÑ�Ñ‚ÑŒ". Ð�о было уже поздно, зверь был убит наповал... Был у того хана Ñ�ын Ð�кÑ�, а у другого — дочка БаÑ�н. И решили повенчать их, когда доÑ�тигнут брачного возраÑ�та. Прошло неÑ�колько лет, и умерли оба хана. Ð�кÑ� Ñ�тал джигитом, БаÑ�н — Ñ�амой краÑ�ивой девушкой. Ð�е видали они ни разу друг друга. И решил Ð�кÑ� Ñ�витьÑ�Ñ� к Ñ�воей невеÑ�те не знатным ханом, а проÑ�тым паÑ�тухом. ПуÑ�Ñ‚ÑŒ полюбит менÑ� паÑ�тухом, тогда буду знать, что дейÑ�твительно любит. Как увидала БаÑ�н нового паÑ�туха, Ñ�ердце Ñ�казало ей, что Ñ�то — Ñ�уженый. Через год они повенчалиÑ�ÑŒ тайно от вÑ�ех. Ð� тем временем проÑ�ватали БаÑ�н за другого хана. Приехал он Ñ� дарами к невеÑ�те Ñ�воей. Ð� она говорит ему: "Муж у менÑ� еÑ�Ñ‚ÑŒ — проÑ�той паÑ�тух". РазгневалÑ�Ñ� хан и убил паÑ�туха. Похоронили его. Ð� когда прошло 40 дней, приехал хан и говорит: "Теперь Ñ‚Ñ‹ можешь быть моей женой". Хорошо, Ñ�казала БаÑ�н, — только проведи менÑ� на могилу к мужу, Ñ� хочу проÑ�титьÑ�Ñ� Ñ� ним. Приехали туда, БаÑ�н и говорит: "Хочу пить, доÑ�тань воды из колодца". Колодезь был глубокий. Померил хан веревкой, — нÑ� хватает. "ПривÑ�жи веревку к коÑ�е моей", — Ñ�казала тогда БаÑ�н. Так и Ñ�делал хан. Ð� когда он опуÑ�тилÑ�Ñ� в колодезь, отвÑ�зала БаÑ�н веревку от коÑ�Ñ‹. ОÑ�талÑ�Ñ� хан в колодце, а она пошла на могилу к мужу. Ð’ Ñ�то времÑ� приÑ�какали разбойники. Каждый хочет взÑ�Ñ‚ÑŒ БаÑ�н Ñ�ебе в жены. Ð� она говорит им: "ПомеритеÑ�ÑŒ Ñ�илами, кто победит, тот и будет моим мужем". Вошла в мазару (мавзолей) где был похоронен муж, закрыла дверь на ключ и над могилой мужа вонзила Ñ�ебе кинжал в Ñ�амое Ñ�ердце.

Запи�ав пе�ню �о �лов переводчика, � �про�ил его, не �в�зана ли �та легенда � казачьей �таницей Ба�н-аул.

— Да, БаÑ�н была того рода, который в Ñ�тарое времÑ� кочевал из СемиречьÑ� к СемипалатинÑ�ку. ЖунуÑ�, ведь, не вÑ�е вам Ñ�пел. Он Ñ�ам Ñ�лышал, как улÑ�нгчи (народный певец) поет. Ð’Ñ�его не упомнишь. Будете в Семирека, Ñ�проÑ�ите, где могила БаÑ�н. Старики Ñ�казывают, что там она похоронена...

Вечером, перед заходом �олнца, па�тухи пригнали �кот �о �тепи. Ожил аул. Белые джаулыки замелькали в пе�трой ма��е �тада. Женщины доили коз. Табун лошадей более 500 голов, принадлежавший ме�тному баю, бе�пор�дочной вереницей ра�т�нул�� по �тепи в направлении к аульному колодцу. Колодезный журавль бе�прерывно клевал �воим длинным но�ом. Двое ра�торопных работников едва у�певали поить лошадей.

— Ð� где же верблюды? — Ñ�проÑ�ил Ñ� переводчика.
— Этих поить не надо. Ð�а Ñ�олончаках паÑ�утÑ�Ñ�. Видели Ñ�тепную колючку — джантак и боÑ�лыга по нашему называетÑ�Ñ�. Самое любимое их кушанье... Ð� знаете, Смагул-то приказал барана зарезать. Ð�икак нельзÑ� было отказать. Денег вÑ�е равно не возьмут. ОÑ�тавим в подарок конфект и чаю.

Ча�ов около 9 вечера кибитка была полна го�т�ми. Со в�ех �торон �лышало�ь бе�прерывна� оживленна� болтовн�, шутки, о�троты, �мех.
�а почетном ме�те, р�дом � хоз�ином, �идел � важной о�анкой �тарик, по-видимому, уже привыкший к тем знакам внимани�, которые ему оказывали про�тые �мертные. Это был хаджи. Путеше�твие в Мекку возне�ло его на вы�оту в�еобщего почитани�. Он принимал �то, как должное.

— Хаджи проÑ�ит ваÑ� разъÑ�Ñ�нить, можно ли теперь Ñ�ъездить в Мекку.
— Да... но ведь Ñ�то Ñ�тоит больших денег.
— Хаджи доÑ�таточно богат. ТыÑ�Ñ�ча рублей длÑ� него не такой уж большой раÑ�ход. Тем более — длÑ� Ñ�паÑ�ениÑ� души. Ð� она у него далеко не безгрешна. Ведь баи так безжалоÑ�тно Ñ�кплоатируют аульную бедноту... Теперь нам Ñ� вами придетÑ�Ñ� проделать вÑ�ÑŽ их церемонию, — предупредительно заметил переводчик, указываÑ� на умывальник и полотенце, поданные длÑ� гоÑ�тей. — Это у наÑ� обÑ�зательное омовение рук перед бешбармаком. ЕдÑ�Ñ‚ вÑ�ей пÑ�терней, отчего и обед наш называетÑ�Ñ� бешбармак, Ñ‚. е. значит: едÑ�Ñ‚ пÑ�тью пальцами.

Как только омовение кончило�ь, работники Смагула по�тавили перед го�т�ми три огромных блюда � большими ку�ками вареной баранины. �а одном блюде чернела обожженна� голова барана. Го�ти разме�тили�ь в три группы. Разрезываемые на мелкие ку�ки м��о и жир бы�тро и�чезали. Минут через де��ть го�ти �идели перед пу�тыми блюдами, тщательно обгладыва� по�ледние ко�ти. Покрытые жиром руки вытирали о �апоги и поданные работником лошадиные уздечки. Гу�той бульон, называемый, �озвучно � нашим �упом, "�урпа", был розлит в две большие дерев�нные чашки, которые переходили из рук в руки. Когда � �урпой было покончено, хаджи подн�л обе руки ладон�ми друг к другу и бы�тро опу�тил. То же �амое, как по �игналу, проделали о�тальные го�ти. Бешбармак кончил��. Благородна� отрыжка �тепных гурманов �видетель�твовала о полученном ими удоволь�твии и вме�те � тем о трогательной благодарно�ти го�теприимному Смагулу. Заключительным аккордом бешбармака был неизменный кумы�.

— Хаджи проÑ�ит ваÑ� отгадать: двенадцать лебедей принеÑ�ли по тридцати баранов каждый. Половина из них чернаÑ�, половина — белаÑ�.

Я отгадал. Общий гул одобрени� и �меха был мне ответом.

— ДжакÑ�Ñ‹, джигит!.. ДжакÑ�Ñ‹!
— У ваÑ� даже в загадке без барана обойтиÑ�ÑŒ нельзÑ�.
— Баран — наша кормилица. Шкурка шалбар делает. ШерÑ�Ñ‚ÑŒ на кошма идет. Вата нам не нада. Купа (зимнее пальто) шерÑ�Ñ‚ÑŒ кладем... Баран мала-мала кушать можно.
— Ð� вÑ�е-таки, любимое мÑ�Ñ�о у наÑ� конина. Ð�ациональное блюдо. Вот Ñ�проÑ�ите-ка Ñ�того хаджи, — Ñ�колько он за Ñ�вои воÑ�емьдеÑ�Ñ�Ñ‚ лет мÑ�Ñ�а Ñ�ъел.

Я �про�ил.

— Уй, кооп, кооп !..

Общий взрыв хохота дополнил откровенный ответ хаджи.

— МоÑ� лошадь любит, — продолжал хаджи. — МоÑ� рыÑ�ак был. Такой Ленинград нет. От Ñ�амай Буцефал родом был. Буцефал из Ð�мерика уруÑ� кнÑ�зь привозил. Ð�икто не знайт, что такой Буцефал. КреÑ�Ñ‚ÑŒÑ�нÑ�кий начальник Ñ�прашивал, — не знайт... Фершал Ñ�прашивал — не знайт.
— Это верно от Ñ�лова "подÑ�евала", — пыталÑ�Ñ� объÑ�Ñ�нить переводчик.

Гомериче�кий хохот хаджи привел его в большое �мущение. Я разъ��нил, и когда он перевел, то гул одобрительных во�клицаний проне��� по в�ей кибитке...

— СегоднÑ� джигит вечером гулÑ�йт ходил, — раÑ�казывал гоÑ�Ñ‚Ñ�м хозÑ�ин. — МеÑ�Ñ�ц видал, Ñ�начала меÑ�Ñ�ц большой, большой был. Потом маленький. Ð�е веÑ�ÑŒ Ñ�ветлый. Черный пÑ�тнышке еÑ�Ñ‚ÑŒ. Почему?

Я объ��нил.

— ХозÑ�ин не Ñ�оглаÑ�ен Ñ� вашим объÑ�Ñ�нением. Вот что он проÑ�ит Ñ�казать вам: "Человек Ñ� человеком не живет в мире. Солнце тоже раз заÑ�порило Ñ� меÑ�Ñ�цем: кто Ñ�амый краÑ�ивый, кого больше любит человек. Спорили, Ñ�порили и подралиÑ�ÑŒ. Солнце большое. МеÑ�Ñ�ц — маленький. Поколотило Ñ�олнце меÑ�Ñ�ц, и оÑ�талиÑ�ÑŒ у меÑ�Ñ�ца черные царапины. Ð� Ñ�олнце Ñ�ветлым барашком гулÑ�ет по небу".

С по�ледними �ловами переводчика хаджи в�тал �о �воего ме�та, подошел к хоз�ину и прот�нул ему обе руки дл� прощани�. То же проделали в�лед за ним о�тальные го�ти. Кибитка опу�тела.

Очерк С. Углева
Опубликовано в журнале "Ве�тник Знани�" №3 1928 год
Издатель�тво "П.П. Сойкин" Ленинград