Советские специалисты впервые обнаружили и раскрыли тайну более 200 рецептов народной медицины жителей Приамурья.
На берегах Амура в разгаре сезон травосбора, сотни знатоков лечебных трав ежедневно сдают ценное лекарственное сырье на приемные пункты краевого аптеко-управления. В нынешнем году список растений, поступающих из природной аптеки, расширился. Во многом этому способствовали исследования хабаровских ученых.
Помните, у Арсеньева? Собираясь в тайгу, мудрый проводник Дереу Узала обязательно складывал в заплечный мешок заветные травы и снадобья, которые должны были вылечить его от любых недугов, подстерегавших в пути. Суровая и полная лишений жизнь таежных охотников и рыболовов заставляла искать непосредственно в природе простые и надежные средства от многих болезней.
За долгие годы в этих краях сложилась своя особенная, народная медицина, базой для которой стали уникальные природные условия Приамурья. Рассказывали о ней много, но до последнего времени точных сведений о рецептах таежных врачевателей практически не было. Восполнить этот пробел решили преподаватели хабаровских вузов ботаник Галина Вострикова и зоолог Леонид Востриков. Не один год организовывали они экспедиции в малоисследованные таежные дебри, разыскивали местных врачевателей, записывали их рецепты. С помощью добровольных помощников — студентов им удалось опросить несколько сот человек: нанайцев, ульчей, удэгейцев, русских.
В арсенале народной медицины Приамурья оказалось около сотни различных растений, в основном — травы. Интересно, что для лечебных целей используются даже два вида лишайников, на которые мало кто обращает внимание. Всего нанайская народная фармакопея насчитывает 235 рецертов лекарств против различных заболеваний. Многие растения нанайцы употребляют в сыром виде.
Лечебным сырьем, помимо трав, служат и соты покинутого осиного гнезда, и жир рыбы, и мелкие рыжие муравьи, и личинки мух. Даже костер идет в дело: дымом сожженных плодов дурнишника сибирского «полоскали» язвочки во рту. Дымовая ингаляция хвои ели или пихты облегчала страдания при туберкулезе.
Немало рецептов предназначено для заживления ран. Случись что на охотничьей тропе — снимет нанаец кусочек коры маньчжурского ясеня и приложит сочной стороной к порезу. А не окажется под рукой ясеня — поможет луб амурского бархата или смола аянской ели. Небольшую рану можно присыпать пеплом от сожженного ясеня или элеутерококка. А вот снадобье для заживления тяжелых ран и переломов получить было много сложнее. Только богатый опыт помогал правильно сварить такую, казалось бы, простую смесь — одна часть смолы аянской ели на две части медвежьего жира. А прямо-таки чудодейственную мазь, приготовленную из луба девяти деревьев с добавлением женьшеня, варили мудреным способом несколько суток подряд.
С незапамятных времен пользовались таежники сушеной желчью медведя, уссурийского кабана и даже рыб — леща, сазана или белого амура. Местные жители свято верили, что это — первейшее средство при резком упадке сил. С той же целью они употребляли настоянные на спиртном измельченные рога изюбра. Уже в наше время медики определили, что в них содержится чуть ли не четверть всей таблицы Менделеева. Сегодня пантокрин — препарат из рогов изюбра, пятнистого оленя или марала — одно из самых известных в медицине средств.
Своеобразно боролись нанайцы с простудой. С лета запасалась трава «бейван» — прострел поникающий. Высушенные растения хранятся очень долго. При надобности их запаривают — и «горчичник» готов. Облегчить страдания больных радикулитом помогала «сухая» травяная ванна. Для ее устройства скашивали разнотравье, но обязательным компонентом был «охохин», как называли нанайцы дудник амурский или даурский — стройное высокое растение из семейства зонтичных. Накошенную траву собирали в копну, утрамбовывали ее до нужной плотности и оставляли преть на два-три дня. Потом помещали в нее больного. Лечение продолжалось несколько дней, пока не появлялся на теле пациента «чистый пот», что свидетельствовало о «выходе из тела болезни».
Но подлинной сенсацией стало открытие «короля» народной медицины — «хато-охто», по-научному — гастродии высокой. Неприметное приречное растение ценится у народа Дерсу выше женьшеня. Из небольших, похожих на картофель, клубней и даже стеблей делали настойку. Несколько ложек этого живительного снадобья возвращают уставшему человеку бодрость, помогают восстановить силы, мобилизовать организм на борьбу с болезнью.
О ценности этого рецепта по-своему свидетельствует и тот факт, что секрет «хато-охто» нанайцы таили даже от своих ближайших соседей, не говоря уже о чужеземцах. Удалось твердо установить, что племена, обитавшие рядом с нанайцами, — «лесные люди» удэгейцы, охотники и рыболовы ульчи не знали и не использовали «хато-охуо». Ученые надеются, что всесторонние исследования раскроют все свойства гастродии как фармакологического сырья.
Сейчас началось длительное, глубокое изучение народных рецептов, которые позволят пополнить арсенал наших медиков. Ну а один результат студенческих экспедиций уже используется практически. Уточнены и нанесены на карты ареалы произрастания многих ценных лекарственных растений. Переданные крайаптекоуправлению, эти сведения помогают сборщикам лекарственного сырья.
А. Волочаев
Хабаровск
7 сентября 1983 года |
