November 18 2017 02:42:36
Навигация
Последние статьи
· Джинсы, всякое такое...
· Товарный паровоз сер...
· Мастер и Маргарита -...
· Становление русского...
· Поэзия Довженко - о ...
· Готика - архитектура
· 1944 - Ганс Фриснер,...
· Н. К. Крупская - Что...
· 1924 - Акт комиссии ...
· 1921 - Ходоки у Ленина
· 1924 - Сообщение Ком...
· 1924 - Уфимские деле...
· 1924 - Протокол осви...
· Н.К. Крупская - Прие...
· 1924 - Официальная и...
Иерархия статей
Статьи » Мои » Ahasverus'
Ahasverus'

 

Ahasverus'

 

Стихотворения 1996-1997 гг.

Михаил Дмитриенко

 

 

* * *

 

Белым облаком ввысь,

Или звездой упасть –

Можно, но оглянись –

Тебе над собою власть:

Песню пропеть другим,

Заставить любить и жить,

Хранить или сторожить,

Одетым или нагим,

Рожать или хоронить.

 

Облако, даже из снов,
Пусть звезда из бумаги, пусть!

Шаг навечно из пустяков,
Из разлуки - шаг в грусть,
А из глупости - шаг в низ.

Всё на свете можно простить,
Попросить, успокоить, забыть

И сорваться легко ступив на карниз
И без звёзд-облаков - прожить.

 

Слушай, слушай - смотри!
Думай, думай - вон свет:
Горят сердца-фонари,
Тёплых глаз, кто не согрет.

Может ты нужен им?
Тогда иди, иди...

Все мы на свете горим -
Согрей же тех, кто один.

Тебя одарила заря,
Смотри не истлей зазря!..
Вознесись белым облаком ввысь!

 

 

* * *

 

 

Месяц Нового Года - канул,
Как утопленник в воду и бог с ним!

В зеркало глянул и плюнул:
Ещё сколько таких... И сдохнем.

 

Новолуние, оно к бессоннице;
И стихи писать, что-то не пишется.

Не в больнице, но в капельнице –
Алкоголем снотворным лечится.

 

От иголок на сердце - исколотость,
Копоть ночи, а за ней - воск дней.

Терпится - пока молодость,
А закончится - да и бог с ней!..

 

 

* * *

 

 

Я гляжу, а вокруг тьма и дрянь,
И раскатана чья-то губа.

Был бы я, как последняя пьянь –
То понятно и делу труба!

Так ведь нет - я приличен на вид
И внутри чьё-то счастье сидит,
Бьют по морде: «Браток, без обид?»,
Но обида, однако, зудит.

А любовь, как всегда, «на потом»,
И не мне - одному из друзей.
Был бы я распоследним скотом –
Не влюблялся бы глупо в людей.

Тоже солнце и свод голубой,
Будто не жил или жил средь зверья.

Ах, родился бы я самой грязной свиньёй
Был бы счастлив своею судьбой,
Да и хрюкал себе б втихаря.

 

 

* * *

 

 

Хотя в мире всё хреново -
По планете люди ходят.

День рождения - не ново –
Тридцать раз, в которых проклят.

 

Тридцать лет сплошного зова,
Счастья выдано на сутки,
Ну а дело после слова,
Ну а деньги - проститутки.

 

Если ждать, чего-то будет?
Если дать, то что откроет?

Не увидит день - забудет,
Что ж, любовь деньжищи стоит.

 

А вернётся спотыкаясь:
Переломаны колени.

Будет счастье, если каясь,
В собственной душевной лени,
Мол, ошибочки бывают?..

И по миру, как крестом,
Ноги дальше убегают,
И на север и на юг, на потом...

 

Жить прекрасно на готовом?
Жить счастливо - много сил...
Жить несчастно - это ново?!
Умер - как был мил!

 

 

* * *

 

 

День ото дня - всё,
А дальше - вопросы.
Я не знаю,
Кто ей сказал: «Красавица»,
Но только мне бы -
Завить в петли косы:
Эта виселица
             мне нравится...

 

 

* * *

 

 

Если вглядеться в лица,
В те, у кого власть и сила,
Увидишь свинячее рыло;
Природа не мастерица...
Деньги звенят в карманах,
Трутся банкноты в пачках.
А Золушки - будут в прачках,
А королевы - в романах.
И хочется верить, что было
Когда-то немного сказки,
А время срывает маски,
И рыло, как прежде - рыло...

 

 

* * *

 

 

Полдень - ощущенье конца.
Жара, ветер уснул...
Если и есть лужа -
То расплавленного свинца,
Если и есть жизнь -
То светофор мигнул.

 

Вот, словно тень, мелькнула
Надежда-тучка в шортиках белых.
Нет, и она обманула
Миражами надежд бестелых.

 

Хочется крикнуть:
«Что ты, как паровоз -
                       летишь вперёд?
Мне больше нравятся - ледоколы...
Без того жара, а ты куришь»...
Какие к чёрту запахи розы?
Ты молчишь, а я представляю лёд,
                        или баночку «Пепси-колы»...

 

 

* * *

 

 

Мир, как трёхгранный напильник,
Снимает лишних в стружечный мизер.
Я знаю - мой друг холодильник,
Я видел, в окно-телевизор.

 

Это ничего, что в морозильной камере;
Другим хуже, они верят Библии, читают Коран.
А я, погрязший в безверии –
Упёрся в сверхплоский экран.

 

Мне - бутылка «Столичной» - норма,
Мне - смысл жизни - лето,
Солнце - лампа дневного света,
Надежда на «очень скоро».

 

И мне никогда не поверить,
Что где-то там, есть Петербург...
Кому это, господи нужно?
Кого это, в общем волнует?
Могильный червь - это хирург!

 

 

* * *

 

 

В светлой зале крематория,
меня не первого протащили;
Грустная, быть может, история –
Сожгли или зарыли...

 

И от губ моих - останется пепел,
И от сердца - червивое месиво.
Достаточно жил, но не заметил –
Любовь поэтов - профессия...

 

 

* * *

 

 

Если плохо тебе -
Приходи ко мне
И поплачь у меня на плече.
Если грусть, одиночество и пустота,
Приходи, посидим, поболтаем.
Пусть за окнами дождь,
Приходи, когда темнота -
Мы стихи почитаем.
Приходи...
Ведь если тебе хорошо -
              ты ни за что не придёшь..

 

 

* * *

 

 

1996 г.

 

 

 

Ф А Н Т О М

 

Поколение «Пепси»,
Девочки «Тампакс»,
Герои сраных
      подгузников «Памперс» –
Смотрите,
      горит, как звезда,
          над планетою всей,
                   самодовольная надпись:

 

«О’кей Ю. ЭС. ЭЙ!»

 

Ларьками утыкан
      заплёванный Невский –
Какая культура?
Какой Достоевский?
Стопками книги –
      их детективы,
             те, что они –
                  цепляют в сортиры.
«Свобода! Свобода! –
       вещает реклама –
Любая трагедия
       есть мелодрама.
Любая любовь –
       добровольное рабство;
Девочка дня -
        на ночь...
             Где ж бл-во?»

 

Снобов болото,
Мещанская тина –
Взахлёб распинаясь
        хлебает их пойло,
              захочется что-то:
«Марш в своё стойло!
Ты есть - рабочее быдло,
                                скотина...»
Поколение Пепси
Промчалося мимо –
     забыли, не знали –
           была Хиросима...

 

 

* * *

 

 

Чёрными точками
         на белом листе...
Ах, не поймёшь ты,
         следы оставляя,
               следы заметая,
                       метлой на хвосте.

 

Наверно, инстинкт –
        ну, чтоб не нашли...
Ах, не поймёшь ты –
       найдут ведь, найдут
            придут и возьмут –
                  изваляют в пыли.

 

Так повелось:
Чтобы свет прямо в цвет!
Ах, не поймёшь ты,
       не успеешь понять,
             научилась одно - заметать.
Но следы, с юных лет,
                      как пожары горят.

 

 

* * *

 

 

Достигли больших результатов,
Родили новое племя,
Итог, конечно без матов:
Жить стало хуже, но веселее.
Дрянь на коне, как прежде.
Свежими стали «гнилые партийцы».
И трудности, рождали б надежды,
Но это веселие - самоубийцы.
И то, что лепечут сейчас громогласно:
О справедливости, «лишь потерпите немного».
Вчера говорили, под флагом красным,
Правда, не лапав при этом бога.

 

 

* * *

 

 

У одной далёкой звезды,
От которой свет летит тысячи лет,
Была точно такая ж планета.
На ней жили - такой же я и такая же ты,
Тебе там было - 16 лет, я был поэт
И было там одно грустное лето...
Оранжевый закат красного солнца,
Кремниевые лёгкие вдыхают свежий азот,
Прохожие, потирая щупальца,
Не смотрят вверх - они набивают живот.
И души те, наши, забитые в сегменты тела,
От невозможности любить, разламывались на куски;
- Ах, если б я мог, ах, если бы ты захотела!..
И панцири мёртвые заносили пески...

 

 

* * *

 

 

Ты знаешь - Земля круглая!
Это значит - она не квадратная.
А так поглядеть, Земля плоская,
Ты тоже... Ты адекватная.
И если по Земле идут сапогами –
Это не значит, что она растоптана.
Когда тебя целуют, влажными губами –
То значит ли это, что ты доступная?

 

 

* * *

 

 

Это - ода, это - песня
Это даже не стихи,
Это просто что-то сбоку,
Мяу-мяу и ап-чхи!..

 

Кошка наша простудилась –
Лапки греет у камина,
Она спала, ей приснилось:
Мышка пробежала мимо,
А за нею снова мышка –
Серенькая, вкусненькая!..
Кошка спит, у ней одышка,
Оттого и грустная...

 

Это с виду всё искрится;
Надо, надо торопиться,
Ну а то, возьмёт приснится –
Солженицын и ГУЛАГ.

 

 

* * *

 

 

Город бетонный людей равнодушных
Следом идёт за мною в леса,
Серый, стандартный, законопослушный,
Считает, смеётся во все голоса.
Изрезан широтами старенький глобус,
Уйду за моря - душой я матрос.
Но трубы, столбы, даже жёлтый автобус,
Катит за мной, верный как пёс.
Хлопают окна в комнатах душных,
Увозят во тьму меня поезда;
В город бетонный людей равнодушных –
В мире дороги ведут в города.

 

 

* * *

 

 

Если небо, то в нём обязательно –
                    солнце, звёзды и облака,
Если глаза, то в них - что угодно
                                       и доброта...
Если угол, то «пятый» или
                                       сеть паука.
Если душа, значит - церковь
                 и тень могильного креста.
А мне, в синем небе - глаза,
Угол - кухня, в моей квартире.
И душа, как любовь, как гроза.
И руки любимой - ласковые
                             трёхпудовые гири...

 

 

* * *

 

 

«Следы теряются в темноте».
Белым пятном - лица силуэт.
Одиночество - смерть в немоте.
Одиночество, и ты - поэт!
Нет, ты не станешь Блоком,
Зато из тебя не выйдет подлец,
Уж лучше быть одиноким –
Чем в море пустых сердец.

 

 

* * *

 

 

Прошедший день - жалеть или смеяться?
Назавтра будет свет, и много, много лет –
Встречать рассвет, с закатами прощаться,
И на песках времён, тенями рисовать портрет.

 

 

* * *

 

 

Плечо подставил и... Надорвался.
А хотелось казаться лучше...
Рыцарь - рыцарем назывался –
За силу и, немного, за душу.
А душа, чуть-что, сразу к винам.
По пьянке - сплошной героизм...

 

Но чтобы быть ассасином –
Надо верить, как в коммунизм.
А коммунизм - это абстракция,
В конкретном - доброе, злое...
И только одна себе сатисфакция:
Один на один или с петлёю.
А наверху, в небесах
Слишком много Богов
И один на груди, на распятьи Теплится.
От глупых забот,
Как от пинков -
Надо верить,
Но что-то не верится...

 

 

* * *

 

 

Очень новые стихи,
Вряд ли лучше прежних, старых,
То-ли чихи, то-ли охи
Только крохи, только вздохи
Над распятием блохи.

 

Длинноногие девицы
Любят жеребцов поджарых.
И во сне такое снится!..
Продаётся в канцтоварах,
Что-то с пухленькою попкой,
Что имеет - грудь, ресницы...
Деньги аккуратной стопкой
Начинают вдруг коситься;
Очень мало, очень мало
Чтобы выйти из подвала –
Покупать и продаваться.
Ну их... Надо просыпаться.

 

А, проснувшись, вновь писать –
Новые стихи - новенькие блохи,
Старые страницы полистать –
Подновит все вздохи.

 

 

* * *

 

 

Хорошо-то как солнце светит!
Солнце - звезда, такая работа...
Собачья забота - встречное метить,
И мне что-то надо, чего-то охота...
Но только зевота...
Мне то что? Я выживу –
Не кишку набить, как многие...
А ведь есть на свете «рыжие» –
Дети нищие, убогие
И на них глядят бесстыжие
Незаконные, но строгие,
И не дальше и не ближе я,
К тем козлам, что златорогие.

 

Моё дело - сторона, я выживу.
Оттопчу, не пожалею ноги я.
И по-новому, по-прежнему –
Дети нищие, убогие...
Деньги грязные, родные –
Братья-сестры демократии.
Дети - толстые, блатные,
Господа-рекламодатели.

 

Потные, по своему уставшие
От трудов преступно-праведных,
Не вложивши - много взявшие
В заповедных чащах завидных.

 

 

II

 

 

Амур имеет лук и стрёлы,
И целится, конечно же, не года три...
И ты, с уже измятым телом,
Пожалуйста, мне про любовь не ври.
И как бы ты была бы не отмыта –
Ты мимолётная, постельная.
Ведь ты во всем прямолинейная,
Простая, словно служба быта
Ты говоришь, что это ничего не значит,
Но мусорил другой, а я - подмёл...
Когда-то, зайчик солнечный удачи –
Тобою незамеченный ушёл...

 

 

* * *

 

 

Сижу я, сидим мы,
А мимо проплывают -
Возможности большие.
И летом мы сидим,
Сидим мы зимы -
А может это к лучшему?
Потому что в дремучих лесах
Бегают зайцы белые,
За ними, в полосатых трусах,
Волки бегут голодные.

 

 

* * *

 

 

Летят надо мною утки,
И крики всё тише и тише...
Грустно - хотелось шутки,
А вышло - дубиной свыше.

 

Как будто хожу нагишом,
Смешно всем, как будто видно...
А сердце - скрыто плащом,
Его распахнуть так же стыдно,
Как если б ходить спустив
Штаны, расстегнув ширинку.
Достаточно. Я погостив –
В штаны опускаю льдинку.
Застёгнут. Мне сердца жаль,
Шутка не шутка - обидно.
Всё тише и тише мораль,
Кукушки, а прочих - не видно.

 

 

* * *

 

 

Смешно, конечно же, смешно,
Ты посмотри как жизнь нелепа.
А где-то тонут корабли,
А где-то кровь из-за земли,
И волком смотрят на тебя
                из-за кусочка хлеба.

 

 

* * *

 

 

Я ходил по улицам - ни кого не встретил:
Встречные прохожие вымерли совсем.
Но одно подметил: радуешься лицам
Если больше не с кем, не над кем.
Я всегда смеялся или насмехался
Над тупейшим дураком или над собой,
Но однажды, всё же, залетел-попался
Что смеяться не над кем и отбой!..
Трубы отыграли, завернули флаги
Митинг кончился, по домам-гробам,
А кругом овраги враги накопали
И по трубам дым идёт - кариес зубам.
Трупам - всё едино, им не надо смерти,
Глупые живые - в жизнь влюблены
Верите? Проверьте - из могилы видно:
Мертвецы - живые, остальные - сны...

 

 

* * *

 

 

Серый день,
Серый день за окном,
Скоро ночь...
Ну а ночью глаза фонарём
Светят под ноги,
Ноги весёлые, пьяные.
До ближайшей параши дойдём,
Потихоньку дойдем...
Ну а там -
Обетованные
Штуки хрустальные!

 

Стеклотара...
           (надо ж что-то есть...)
В лучах Божьего дара,
Как от удара –
Меняется понятие - «Честь»

 

 

* * *

 

 

Я спал, когда шёл «Ревизор»:
Предпочитаю цветной телевизор –
Несмываемый, как позор,
Не умирающий, как цензор.

 

Он в углу, на меня косо смотрит
Важный, как предпоследний этаж.
Учит, что хорошо и что плохо,
Стервенеет и входит в раж.
Разделанным трупом Невзоровских «Дней»,
«Вести» страшнее, чем «Новости»...
Где надо - грудастей, кудрявей, темней
Мелькает на субсветовой скорости!
И мой оскудевший, пустой черепок
Эхом звенит странно:
Чёрно-белый, голубой огонёк
С очень цветного экрана...

 

 

* * *

 

 

Я знаю, что все поедают друг друга,
Любуются смертью, умирают сами.
По нраву им это - замыкание круга,
Я знаю, я видел всё это своими глазами.
Камни в песок время стирает,
И всякая дрянь, измазавшись жутью –
Становится чистой и растворяет
Золото жизни, неуловимой ртутью.

 

 

 

* * *

 

 

 

© Михаил Дмитриенко

 

*

Михаил Дмитриенко, Алматы

 

Ahasverus сборник ранних стихов, самиздат

 

обложка старой книги стихотворений

Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста, авторизуйтесь для добавления комментария.
Реклама
Авторизация
Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Google



Счетчики
Казахстанский компьютерный портал
waiting... info@pretich.ru

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

2,604,518 уникальных посетителей