August 20 2017 14:43:12
Навигация
Последние статьи
· JK-298 массажер, Кит...
· ЗП-220 звонок, СССР,...
· V-99 Hearing Aid - о...
· Cambridge Translator...
· Адаптер УКВ FM-U обз...
· SSBN-643 George Banc...
· Челябинск советский ...
· Г. Скребицкий "Хитра...
· Автомобили - реклама...
· Пармская обитель и с...
· Мирра Лохвицкая: Я х...
· XII в. Успенский и Д...
· XII в. Георгиевский ...
· Орхит - воспаление я...
· Болят «косточки» - з...
Иерархия статей
Статьи » Авиация » A-310, Новокузнецк, 22 марта 1994 г.
A-310, Новокузнецк, 22 марта 1994 г.

Запись «чёрного ящика» авиалайнера А-310, потерпевшего катастрофу в районе Новокузнецка 22 марта 1994 г.

 

Начало воспроизведения записи бортового самописца не предвещает неожиданностей.

 

21 час 26 мин. 52 сек.

 

- Новосибирск,  Аэрофлот


 пятьсот     девяносто три. Проходим вашу точку на эшелоне десять тысяч сто. Самбу (поворот) рассчитываем в сорок одну минуту, — докладывает правый летчик диспетчеру новосибирского аэропорта.

- Пятьсот    девяностотретий, десять тысяч сто, работайте   с   Новосибирск-контроль, — отвечает диспетчер.

- Спасибо. До свидания.

- Счастливо.

До катастрофы остается тридцать одна минута девять секунд.

 

20 час. 40 мин. 30 сек.

 

- Пап, это можно покрутить?

Этот вопрос двенадцатилет­няя дочь командира корабля задала отцу где-то между Но­восибирском и Барнаулом. Шел пятый час полета А-310 по маршруту Москва—Гон­конг. В пилотской кабине чет­веро — командир, его дочь и два пилота.

Как в пилотской кабине оказалась девочка? Видимо, просто потянуло к отцу. Пред­стоящие каникулы в Гонконге, куда она с братом летела по приглашению авиакомпании РАЛ, волновали предчувстви­ем чего-то необыкновенного. Посторонним в кабину вход воспрещен. Посторонним — но не дочери командира.

 

20 час. 42 мин. 20 сек.

 

- Ты автопилот включил? - спросила девочка.

- Да.

- А что там за звездочка?

- Где?

- Вон, видишь?

- Настоящая...  Новосибирск прошли. Сейчас будет Новокузнецк.

А как обстановка в салоне? К сожалению, возможности бортового самописца ограни­чены рамками пилотской ка­бины. «Черный ящик» отмечает в это время лишь звуковой сигнал вызова бортпроводни­ков. Кто-то попросил стакан воды или таблетку анальгина? А может быть, плед? Уже за­кончился фильм. Приближа­лось время отдыха. За иллю­минатором — беспроглядная темень...

 

20 нас. 43 мин. 30 сек.

 

Бортовой самописец фикси­рует фразу:

- Вошли в зону ответственности.

Это означало, что А-310 во­шел в зону наблюдения диспет­чера барнаульского аэропорта. Однако доклад командира слабо соотносился с тем, что происходило в этот момент в кабине.

Из кресла летчика, установ­ленного в расчете на взрослого, девочка могла наблюдать лишь небо да приборную панель.

- Пап, подними меня!

«Черный ящик» фиксирует звук перемещения кресла.

- Новокузнецк слева, видишь? — спрашивает отец.

- Мы что, низко летим?

- Вот, смотри — десять тысяч сто метров.

- А это много, да?

- Много...

- Получается  безоблачность, да?

- А?

- Безоблачность?

- Безоблачность, да!

- Посмотри, сейчас сниму...

В какой-то момент девочке, видимо, захотелось слезть с кресла. Она привстала, и отец, вероятно чтобы дочь ненаро­ком не задела тумблер или кнопку, сказал:

- Подожди, не торопись.

И буквально через три секунды снова:

- Не торопись, осторожно!

- Я и так осторожно!

- Левой ногой надо садиться... Левой — вперед.

Самолет на автопилоте — чего бояться?

 

20 нас. 45 мин. 13 сек.

 

- Ну что, будешь пилотировать? — спрашивает отец у дочери.

- Нет.

- Держись  за  штурвал, держись! Но кнопки не нажимай, вот эту кнопку, красную (включение автопилота), не надо трогать!

 

20 час. 43 мин. 47 сек.

 

«Черный ящик» воспроиз­водит вольную фразу правого летчика:

- Мы пролетаем замечательный город Новокузнецк.

И тут же следует его официальный доклад авиадиспетчеру:

- Аэрофлот — пятьсот девяносто три. Прошел Новокузнецк на эшелоне десять тысяч сто.

- Аэрофлот — пятьсот девяносто   три,   следовать десять тысяч сто. Работайте с Новокузнецком, — ответ диспетчера.

- Спасибо, до свидания...

 

20 час. 51 мин. 15 сек.

 

Бортовой самописец фиксирует появление в кабине пилотов шестнадцатилетнего сына командира корабля. Вскоре он вместо сестры занимает кресло отца.

- Это крутить можно?

- Что? — не сразу реагирует командир.

- Штурвал?

- Да.  Если будешь  крутить влево, куда самолет будет лететь?

- Влево.

- Поворачивай! Смотри за землей,   когда   будешь   крутить. Поехали влево. Влево крути!

- Поворачивается самолет? — допытывается он у сына.

- Здорово! — восхищен юноша.

- Пошел, да? — спрашивает отец. — Влево идет самолет?

- Идет.

Как идет?! Почему?! Ведь самолет по-прежнему на авто­пилоте! Однако ни один из лет­чиков на этот поворот не среа­гировал. Во всяком случае, на самописце это никак не зафик­сировалось. Зато четко запи­сан совет одного из пилотов:

- Ты  ему  авиагоризонт нормально поставь.

Может, кто-то незаметно «помогал» юноше?

Сестра по-прежнему рядом с братом. Но вскоре ей надоедает служебная атмосфера пилотской кабины, и она просится в салон первого класса. Отец возражает:

- Зачем? В первом классе вы будете только спать.

Но через три секунды смягчается:

- Не бегай там... А то нас с работы выгонят...

О том, к чему может привести разрешение сыну «покрутить штурвал», пока не думалось...

 

20 час. 55 мин. 36 сек.

 

- А чего он поворачивается? — вопрос сына застает отца врасплох.

- Сам поворачивается? — удивляется отец.

- Да!

Командир еще не осознает случившееся, но необходимость немедленной реакции на «странное поведение» самолета уже овладевает сознанием. Кому-кому, а ему-то было известно, что при определенном угле поворота штурвала автопилот автоматически отключа­ется. Правда, для такого поворота требуется немалая сила.

- Ребята! — вдруг прорывается возглас самого молодого пилота.

Судя по всему, самолет начинает выходить из подчинения экипажа, потому что тут же следует указание командира:

- Держи! Держи штурвал, держи!

Ситуация меняется стремительно. Сначала пилоты слышат слабый свист, затем — грохот.

- Влево! Влево! — отдает распоряжение командир. И тут же звучит прямо противоположное: — Вправо!

- В обратную! — дублирует правый летчик.

- Влево! — вновь меняет решение командир корабля.

- Я влево кручу! — отвечает... сын командира.

Бесстрастная лента «черного ящика» не в полной мере воспроизводит эмоции, но, судя по ответу, сын, который в эти критические мгновения продолжает находиться в кресле командира корабля, в крайней растерянности.

Но почему он до сих пор на пилотском месте? Быстро покинуть кресло юноша не может. Слева — борт. Справа — приборная панель, за ней — отец, все еще, очевидно, не осознавший случившегося.

Сквозь грохот в кабине прорывается звуковой сигнал ухода с заданной высоты. Через две секунды к нему примешивается сигнал выхода на критические углы атаки.

- Выходи! — кричит сыну отец.

- Земля вот! — докладывает правый пилот.

- Выползай назад! — повторяет сыну отец.

- Выходи!

- Выходи!

- Выходи!..

Этот отчаянный крик повторился на самописце двенадцать раз. Но возникшие перегрузки не позволяют юноше даже подняться с командирского места...

Самолет с креном на левый борт все стремительнее несется к земле.

 

20 час. 56 мин. 11 сек.

 

Бортовой самописец нако­нец-то фиксирует звук от­ключения автопилота. Но как же тогда понимать поведение А-310, самостоятельно ушед­шего с заданной высоты: Что показывали приборы? Уже се­годня можно предполагать, что электронная начинка А-310 оказалась неспособной прийти на выручку экипажу. Не потому ли в дальнейших записях «чер­ного ящика» нет ни единой ссылки летчиков на показания приборов?

 

20 час. 56 мин. 54 сек.

 

Судя по всему, в эти мгно­вения командиру все-таки удается занять свое место. Но самолетом фактически уже управляет правый летчик. Командиру не остается ниче­го иного, как выполнять его указания.

- Полный  газ! Полный газ! Полный газ! — требует пилот.

- Дал газ, дал! — отвечает командир.

- Полный газ! — настаивает подчиненный.

- Дал!

Но, похоже, никаких перемен в поведении самолета так и не происходит.

- Полный газ, нет? — все еще сомневается правый летчик.

- Я дал газ, дал! — раздражение командира очевидно.

Не может быть, чтобы в эти мгновения взоры пилотов не обращались к приборной панели.

 

20 час. 57 мин. 22 сек.

 

- Какая скорость?

- Я не смотрел прибор, — отвечает пилот командиру.

Не смотрел — или не видел его показаний?

К сожалению, в эти минуты в кабине пилотов складывается обстановка, напоминающая игру на тренажерах, когда опытный инструктор вводит молодого коллегу в нештатную ситуацию. С той лишь разницей, что здесь, судя по всему, все три летчика одновременно вводили в не­штатную ситуацию друг друга.

 

20 час. 57 мин. 53 сек.

 

- Выходим, выходим, выходим. Вправо! Вправо ножку! — восклицает правый летчик. И тут же командует:

- Большая скорость, убери газы!

- Прибрал, — отвечает командир, по-прежнему находящийся в роли подчиненного.

- Потихонечку! — продолжает руководить правый летчик.

- Скорость добавил, — докладывает командир, невольно повторяя слова коллеги:

- Потихоньку, сейчас выйдем!

Похоже, только в эти мгновения самолет начинает слушаться штурвала.

- Все нормально, — уверяет себя и пилотов командир.

- Потихоньку на себя...

- Потихоньку...

- Потихоньку, говорю...

 

20 час. 58 мин. 01 сек.

 

«Черный ящик» фиксирует короткий треск — столкнове­ние с землей.

 

 

P.S. Документальная хроника падающего аэробуса вызывает оторопь. Мы всегда знали, что абсолютно надежной техники не существует, и, поднимаясь по трапу в самолет, понимали, что вверяем свою судьбу в лапы случаю. Но знали, что умелые и мужественные люди, взявшие на себя ответственность за нашу жизнь, сделают все, чтобы, как говорят на рейсах Аэрофлота, «полет прошел успешно», показания «черного ящика» свидетельствуют: наша вера в их профессионализм и ответственность не всегда состоятельна. Случаи, когда в пилотской кабине появляются посторонние, стали едва ли не правилом на рейсах отечественных авиакомпаний. Пилоты охотно «дают порулить» и звездам экрана, оказавшимся на борту, и прославленным футболистам нашей сборной, летящим через океан, и просто красивым пассажиркам, с которыми так хочется завязать знакомство. И их детям, если таковые окажутся на борту.

И, как мы видели, детям собственным. Этакое невинное развлечение. Наш привычный уже земной беспредел, когда и немыслимое становится возможным, перекочевал в воздух. Можно теперь сколько угодно говорить о летных качествах злополучного лайнера А-310. Но кто рискнет упрекнуть его конструкторов в том, что они не предусмотрели, не предугадали, не смогли вообразить новой практики российских авиатрасс: за штурвалом — ребенок!

 

***

Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста, авторизуйтесь для добавления комментария.
Реклама
Авторизация
Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Google



Счетчики
Казахстанский компьютерный портал
waiting... info@pretich.ru

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

2,385,934 уникальных посетителей